Хантер широко зевнул и, встав с кресла, потянулся.

Со стороны кухни доносился упоительный запах яичницы с беконом и свежего кофе. Кофе он, конечно, пить не будет, а вот слегка перекусить не мешает.

Хантер прошел в кухню.

Христиан сидел за столом и с удовольствием уплетал яичницу. Рядом с его тарелкой стояла большая кружка с кофе.

– Ну и как? – спросил мальчик.

– В общем все в порядке, – сказал Хантер. Он присел за стол и устало положил на него локти.

– В общем?

– Ну да. Кое-кому я дозвониться не смог, кое-кого нет дома. Таким образом, пока набирается пятнадцать человек.

Христиан кивнул и, отправив в рот очередной кусок яичницы, проговорил:

– Пятнадцать охотников – большая сила. Теперь мы сможем взять штурмом долину магов и покончить с лендлордами.

– Может быть, – мрачно пробормотал Хантер.

Он прошел к плите и, положив в глубокую тарелку порцию яичницы, вернулся за стол.

Есть ему и в самом деле не хотелось. Однако яичница пахла так восхитительно!

Неторопливо подцепив вилкой первый кусок, Хантер, вместо того чтобы приступить к еде, вдруг положил его обратно на тарелку. Пошарив по карманам, он вытащил сигарету и закурил.

– Что тебе не нравится? – спросил Христиан, отодвинув в сторону пустую тарелку.

– Многое, – буркнул Хантер. – Например, то, что, судя по всему, три охотника из тех, с кем я не смог поговорить, – мертвы. Три, понимаешь?

Христиан поставил на стол кружку, из которой собирался было отхлебнуть, и присвистнул.

– Три?

– Да. По крайней мере их говорилки сообщили, что хозяева ответить мне не могут. Уже по нескольку дней каждый из них не ест, не пьет, не разговаривает, не двигается. ТЫ понимаешь?

Христиан кивнул. Он понимал.

Говорилки почему-то избегали произносить слова «смерть», «умер», «погиб» и так далее. Кажется, это было как-то связано с их религией. А может, эти слова им просто не нравились.

– Другими словами, – сказал он, – за последние несколько дней погибли три охотника?